Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня

ТЕМА: Рассказы

Рассказы 7 года 7 мес. назад #17950

– Я - одна, а все остальные - на другом берегу, на берегу счастья, беспамятства, легкости и праздности…

И только я помню, жалею, плачу, ненавижу, ропщу…

Никто не вспомнил - год, как Ягодки не стало, никто не вспомнил - полтора года… Как бы я хотела всё забыть, как бы я хотела не болеть, не стенать.
Но я - это я - мать, которая никогда не примет уход своего умненького мальчика, которая спит и видит ежесекундно перед глазами страдания своего малыша, слезы и боль, и которая никогда не забудет, как бы этого ни хотела, и которая всегда будет одна в своём горе, а все остальные - на том берегу счастья и беспамятства... (МА)



– Мама очень за меня переживает, и бабушка... Моей бабушке 86, она очень живой, энергичный человек, и очень сильный. Я никогда раньше не видела, как она плачет. Даже когда умер дедуля, она не плакала - все знали, что ей очень плохо и больно, но бабушка НЕ ПЛАКАЛА. И вот мы приехали с сыночком, приехали на кладбище... Все уже ждали нас... Мои мама, папа, Крестная, мамин брат и бабушка... Вот тогда, даже через дикую боль и слезы, я увидела, что бабуля плачет, и я испугалась, испугалась, что она не выдержит!!! Мне пришлось стать сильной, чтоб поддержать ее, как-то дать понять, что я справляюсь, что все наладится...

Мама... Моя бедная мама... Я не знаю, как она выдержала. Она звонила мне каждый день, она пыталась меня вытащить из той бездны, куда я скатывалась, мы вместе рыдали в трубку. Она заставила меня поверить, что у меня все будет...

Муж... Он оказался сильнее меня, хотя всегда говорил, что у меня силы духа хватит на двоих. Он старался вытащить меня из дому, куда-то возил, чем-то кормил, делал все, что мог. Вечерами мы садились, разговаривали о сыночке, опять вместе плакали...

Все вроде было неплохо. А потом каждый из нас ушел в себя, мы уже не говорили, не плакали вместе, мы каждый по отдельности переживали наше горе... В какой-то момент мне даже стало казаться, что ничего не получится у нас, что надо расходиться... Так продолжалось месяца два - мы жили, как чужие люди, просто под одной крышей, а потом все опять изменилось!!! Мы как-то одновременно вышли из своих ракушек, сели, вспомнили Захарку, вместе за него помолились и решили ЖИТЬ.

P.S. Осталась и навсегда будет с нами БОЛЬ и ПАМЯТЬ, мы всегда будем любить нашего мальчика, нам всегда будет нехватать его, но мы должны постараться стать снова счастливыми, ради сыночка. (j22)
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: юсубова ирина

Рассказы 7 года 7 мес. назад #17951

Я думала, что поотпускает... НЕТ. Легче не становится. Да, я учусь с этим жить, я уже умею просыпаться рано и вставать, а не тупо втыкать полдня в потолок, как это было раньше; я гружу себя всякими делами, голова забита целый день, с утра до ночи, но... я всё ношу в себе, я уже давно не плачу - слёз нет, а просто стоит ком, который - не глотнуть, не выплюнуть. Наверное, так оно и будет, и зубы сцепила до боли. Так и живу, и понимаю, что я так живу давно, ещё от начала нашей болезни, всё в себе, всё сама... Хочется выговориться. С мужем диалога на эту тему ну никак не получается - он что-то там для себя решил, и когда я начинаю «а помнишь, год назад, а два - в это же время…» - он морозится, морщится и… всё, дальше я молчу...

С мамой... Я вообще не знаю, как она выдерживает эту жизнь. Пять лет назад похоронить красавца-сына двадцати лет, вчера он ещё был, а сегодня - гроб в квартире, как погиб и кого хоронили (опознания не было, и опознавать не почем было, только остатки вещей), и погиб ли - по сей день не знаем. Жуткая история. Я не знаю, как мы все тогда выжили, наверное, благодаря Даньке. Это было очень страшное время. Мне тогда казалось, что Бог уже всё взял с нашей семьи, что ему нужно было, и так начали задумываться о жизни и смерти, для чего, за что и почему... И казалось, что больше не будет этого страшного, дальше - только жизнь...

И вот опять - горе, горе, которое не пережить, не вам мне рассказывать... И в душе - протест, протест против всех и всего: почему я, за что мне, почему так страдал мой солнечный малыш??? Неужели мы прошли этот долгий путь, чтобы что-то понять ещё в этой жизни - понимать уже начинаешь, когда переступаешь порог детского отделения... Неужели таким вот образом меня хотят повернуть к вере, но веры-то не прибавилось, скорее - наоборот... Во что я должна теперь верить? Что моему сыну теперь хорошо, и он молится там о моей заблудшей душе? Конечно, после всего пережитого, хоть не больно и не тошнит постоянно, как было.

Мне кажется, что как-то ещё месяца два назад я больше это приняла, смирилась что ли, что может так оно и лучше... О Господи, кому лучше? Маме моей лучше, которая пережила две ТАКИХ потери? Или мне? Или моему мужу и старшему сыну, который тоже грустит и переживает - я же вижу. Или Даньке, который просто мучился эти два года? Ради чего он это всё терпел, чтобы умереть???

Как жить??? Я понимаю, что на те вопросы, которые я здесь кричу, нет ответов, - это каждая из нас знает, - но жить очень тяжело. И чувство вины - оно то проходит, то приходит… Вроде и делала всё, что могла, и понимаю это. А вдруг не всё? А где это «всё», и кто знает, что нужно было делать, если доктора - и для них путь в тумане в детской онкологии? И всё равно: как я могла его не спасти, ну почемууууууууууу... И умом я понимаю, что это судьба, в неё я верю; верю, что против судьбы ну никак не попрёшь - что ни делай, куда ни беги...

Сейчас я начинаю понимать, что действительно одна в этом горе, некуда с ним приткнуться. Близкие подруги... Одна отвернулась, когда узнала, что у нас рецидив, а вторая пыталась протягивать руку помощи, но, видно, не с той стороны она её тянула, раз после похорон сразу начала мне мозги вправлять и учить жизни - мы с ней стали говорить на разных языках. Из прошлых друзей… У них дети все - Даниного возраста, я не могу и не хочу их видеть, да и говорить не о чем - не поймут, а в душу к себе не пущу... Только вот вы у меня, девочки, и такие же, как я, в телефоне - вот с ними и выживаю. Созвонимся, поговорим, повспоминаем, и все наши разговоры заканчиваем: МЫ БУДЕМ ЖИТЬ!!! Мы обязаны, наши дети много вынесли, и нас научили... (mI)



– Мы тоже с мамой не говорим на эту тему, но прежде всего из-за того, что ей еще больнее. За полгода до случившегося умер ее брат. В свое время она похоронила свою дочь - мою сестру; ее родителей и ее младшего брата тоже нет в живых. Но на похоронах она сказала, что ни одна смерть не причиняла ей столько горя. Даже когда погибла моя сестра, мама выкарабкалась благодаря тому, что надо было растить меня. А сейчас она говорит, что она в таком возрасте, в котором уже может и не дождаться еще внуков. Мой сын был для нее всем. Поэтому мы об этом не говорим.... (d)



– Такое ощущение иногда, что мы с мужем - с этой стороны телевизора, а все остальные - с другой. Сестра клянётся, что все понимают, сочувствуют, а что они могут понять??? Никто про дочурку не говорит, как будто не было её. Жалеют нас, а мы по ней скучаем... Вот и ощущение, что мы с другими людьми, о разном горе говорим. (t)



– Да, каждая отдельная семья несчастна по-своему, а матери несчастны одинаково. Мама моя с сестрой, слава Богу, со мной скорбят, а вот остальные родственники вообще забыли, что у меня есть сын. За эти слова, которые они часто говорят: "молодая - родишь ещё", я их убить готова, но зато я знаю, что каждый из них представляет. Хоть десять детей под сердцем и семеро по лавкам, этот умер - это боль. Держите голову выше, наши дети никому кроме нас не нужны - ни живые, ни мертвые. Ведь поменять цветочки, протереть памятник - это такая же о них забота, как покормить живого или поиграть - кто сделает лучше, чем мама? (r)



– А я, если можно так сказать, оставляю право любить нашу дочку ТАК сильно только за мной и мужем. Всё. У остальных такого права нет и быть не может. Поэтому и ожидать от них такого же отношения к смерти Валерии и таких же переживаний не буду. По большому счету, подруги, друзья, знакомые не обязаны помнить. Кто помнит - спасибо огромное. Не помнят - ну что же делать?

А родители наши воспитаны совсем по-другому. Их всю жизнь учили, что плакать - это унижение, что нужно быть сильными и т.д. Они не умеют по-другому. Им кажется, что так лучше переживать горе. Может быть, для них действительно ТАК переживать горе лучше. Это не значит, что у них душа не болит, глядя на нас, это не значит, что сердце не рвется на части от мысли, что внуки-внучки ушли раньше бабушек-дедушек. Мои родители крепились-крепились, а у отца у моего бац! – инфаркт, сразу после рождения Макса. Что у него внутри творилось весь этот год? Никто не знает. Но шарахнуло сильно. (В)



– Как объяснить людям, а тем более родным, что праздники мне совсем не нужны - мне очень плохо, и не хочется ничего!!! Раньше мне казалось, что мои близкие люди пытаются как-то отвлечь меня от тяжелых мыслей, НО после моего ДР поняла, что ничего они не понимают и НЕ хотят понимать. (Ki)



– Я тоже в эти праздники на себе прочувствовала, что НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮТ!!! Ко мне приехала семья из России и из Америки, и мы же еще оказались плохими, что "отстраняемся", что не всегда поддерживаем тупые разговоры ни о чем, и т.д.

Страдания, что моя старшая плохо говорит по-русски, бесконечные примеры - "А вот у тех-то тоже двуязычная семья, и дети прекрасно говорят", а мне хотелось закричать: "Вы не понимаете, что я каждый день благодарю судьбу просто за то, что она - есть, - и на каком говорит - на испанском, китайском или хинди, - мне вообще глубоко плевать!!! Главное не это, а то, что она жива!".

Короче, я еле пережила эти две недели и поняла, что теперь между нами всеми ПРОПАСТЬ. Навсегда... (MF)



– К сожалению, родные ранят сильнее всего. Просто к ним ты всей душой, от них ожидаешь настоящей поддержки, а получаешь... в лучшем случае - молчание, в других вариантах может быть и непонимание, и пренебрежение, и грубость. И они НЕ понимают, ПОЧЕМУ ты так реагируешь на всё. У меня сестра искренне полагает, что ее Даша - вот лучшее лекарство для меня. А то, что мне при виде ее малышки порой хочется в петлю полезть - это она НЕ понимает. Они не понимают, почему я до сих пор горюю (типа, 40 дней прошло и хватит). Они не понимают, почему я не хочу ходить к другим деткам на праздники, почему я вообще не хочу никаких праздников. И это больно. Больно равнодушие тех, кто по воле судьбы должен быть самым близким другом, самой крепкой опорой... особенно в такие минуты. (K)



– Я стараюсь как-то смириться с непониманием родных. К счастью для них, они не знают, что это такое, и дай Бог - никогда не узнают. Я давно уже поняла, что это только МОЕ горе, и только мне его оплакивать. Другие люди - другие чувства. (L)



– Девочки, доченьки, родные мои! Держитесь. А родных и друзей своих простите. А матерей - тем более. Когда после смерти Аннушки я хотела уйти из жизни, считала, что никто не может понять моей боли, утраты, моя мама (старушка уже), сказала мне, что ей тяжело, невыносимо смотреть на меня, ведь я - ее дочь, а Аннушка - единственная внучка. Хочется помочь, но не знает как. Ведь от этого нет болеутоляющих средств, а жить надо. Слова это все, слова, но и правда в этих словах тоже есть. Держитесь, девочки. Дай Бог вам облегчения и надежды. (Л)



– Все чувства у нас под копирку. Иногда кажется, что что-то в душе притупилось, немного отпустило, а оказывается - это только затем, чтобы еще больше потом накрыло, и так день за днем. Хочется убежать от себя, от своих мыслей, от того страшного дня, но это совершенно невозможно. Всё закрыла в душе от окружающих, никого не хочу впускать в свою боль, надоела жалость в глазах, жалость и любопытство. Не хочется близких тревожить, ведь всех и так подкосило наше ужасное горе, но куда, куда убежать от горьких мыслей, от тоски, которая выворачивает всё наружу, а внутри пепелище и даже слез уже нет, только ночью скриплю зубами от ужаса того страшного дня. И общение здесь, с вами, девочки, позволяет хоть на время выпустить чувства наружу. И каждое утро поездка к Владу на кладбище, всё рассказываю ему. (С)



– Мне, наверное, повезло. Я могу говорить о Даше сколько мне надо - и с мужем, и с мамой, и с теми друзьями, с которыми нахожу это нужным. Остальные, по крайней мере, не лезут. Маме самой это надо, она переживает так же остро. Последний месяц так сложилось, что она была с Дашей в больнице. И по себе могу сказать, что когда есть с кем поговорить, то, в конце концов, говорить начинаешь спокойнее. (Е)



– Я понимаю, что, наверное, не должна бы все это писать, не должна отнимать надежду у себе подобных, и БУДЕТЕ ПРАВЫ. Все мы ищем спасения на этом сайте, и признаться в безысходности - это убить чью-то веру в лучшее, но я признаюсь. Я не вижу выхода, прошло уже 2 года и 20 дней со смерти Ванечки, и Сашульке сегодня исполнилось год и три месяца, а я все умираю, я умираю каждый день, а вернее каждую ночь, и вся жизнь вокруг - она отдельно от меня.

Это страшно, но ЛЕГЧЕ НЕ СТАНОВИТСЯ И НЕ СТАНЕТ, увы, что бы не произошло, труднее и тяжелее - да.

Мы с близкими перестали друг друга щадить, и сейчас я все чаще слышу от родных обвинения (на которые многие и прав-то не имеют), а не сочувствие. Я стала жестокой - ведь все мы знаем, что слово может ранить и убить. А лицемерие может убить? В конце концов, от правды еще никто не умирал - я тут заявила мужу, что наша любовь похоронена вместе с Ванечкой, он растерялся как-то, хотя проблем у нас и до, и после хватало... А у меня какое-то чувство мстительного удовлетворения наступило (хотя, я так если и думаю, то временами).

Вы смеяться будете, но я стала Бога прощать. Я Его - да, а Он меня - нет, за Ванечку и благодарить за Сашу - пришло понимание, что и этого могло бы не быть...
А так, собственно, наверное, теперь просто негативная сторона жизни больше замечается, вроде как на счастье и позитив я уже и прав-то не имею… (m)



– Через год ПОСЛЕ, я четко разглядела в своих переживаниях 50% жалости к себе... но мне этого хотелось... и я плакала, и плакала... и сейчас плачу... ПОТРЕБНОСТЬ у меня такая.

Но я искренне верю, что ни один человек, особенно наши близкие, не хотят нам сделать плохо... Они не знают, что для нас хорошо, а что - плохо. Совет - быть мягче к этим людям, просто их простить. Ведь мы пережили СТРАШНОЕ... Всё остальное - пустяки. (с)



– Испытание горем - страшное испытание для семьи. И тут очень тяжело найти ту грань, на которой ты и сама сможешь получить помощь и поддержку, и оказать ее мужу.

Очень важно, чтобы в кризисные моменты кто-то один в семье был сильнее. Какой-то период - он, какой-то - она. Если оба опустят руки - утонут... Будут оба делать вид, что все нормально - утонут. И как найти ту самую грань... если бы знать… (K)



– У нас с мужем после потери дочери натянутые отношения. Мы вместе 13 лет. Нашей Вике было 10 лет. Пытаемся что-то делать, собираемся с силами и делаем, но потом - такие моменты, что распадаемся на части. Муж говорит, что надо жить назло всем. Я понимаю это. Но мне стыдно перед доченькой, что мы живем. Сажусь кушать и стыдно - ком к горлу подкатывает; ложусь с мужем в постель - и тоже стыдно.

Я люблю мужа, и он меня, и Викулю он любит так, как ни один папа в мире не любит. Родители должны быть вместе в память наших детей. (х)



– Вы должны быть вместе, потому что любите друг друга. А насчёт того, что Вам стыдно перед доченькой или чувство вины мучает - так это у нас у всех. Со временем станет чуть легче. Дышите, живите и жалейте своего мужа. А доченька ваша для вас всегда жива. (П)



– Чувство стыда - это очень многим здесь знакомое чувство. Стыдно, что живем, стыдно, что радуемся чему-то, стыдно, что еще чего-то можем хотеть и т.д. Это пройдет со временем. У вас очень мало времени прошло. Слово "вас" пишу с маленькой буквы, т.к. имею в виду и Вас, и Вашего мужа - вас вместе. Вы вместе любили Викулю, и вы вместе ее потеряли. Вместе вам и выкарабкиваться. Вместе легче все-таки. Даже когда кажется иногда, что рядом с тобой совершенно чужой человек, нужно просто не забывать, что этот человек тоже похоронил ребенка и... пожалеть его. Жалейте друг друга. Мужчины на выражение чувств скупы, они часто стесняются своей "слабости". Поэтому женщине проще пожалеть мужа.

И еще обязательно проговаривайте те мысли, которые у вас в головах бродят. Их не надо стесняться и бояться. Для нас нормально чувствовать зависть, злость, собственную неполноценность и ненужность. Если такие мысли есть, то от них не стоит убегать. Вы с мужем пережили самое страшное, что может случиться, и бояться высказать мысли... - это не так страшно...

У очень многих из нас отношения разлаживаются. Какой-то надлом происходит. И очень многое зависит от нас. Нам решать - сохранять их или нет. Кто-то расходится, а у кого-то чувства только крепче становятся.

А чувства все "неправильные"... Они уходят со временем. Затихают. Появляются другие - более светлые. У вас очень мало времени прошло. Очень. Сейчас будет только труднее и больнее. Держитесь. Постарайтесь держаться друг за друга. Вы нужны друг другу. (В)



– Мы с мужем шесть лет вместе. Все эти годы мы жили гражданским браком, пережили смерть детей... Официально зарегистрировали наши отношения совсем недавно, в сентябре этого года. Мы, конечно, ругались, ссорились... но у кого этого не бывает...

А тут вдруг в последнее время он постоянно начал в шуточной форме говорить о разводе. Я подняла эту тему, и он серьезно стал говорить, что хочет со мной разойтись. У него нет никого на стороне - это говорит он сам, и я это точно знаю. Просто не могу поверить в то, что еще месяц назад он строил дальнейшие планы на совместное будущее, мы говорили о планировании беременности, детях и тут - такой поворот. Я успокаиваю себя: ведь смогла же я выжить после смерти дочек, а развод - это же по сравнению с этим - просто ерунда... Но вот только выжила я - благодаря ему, его поддержке, а сейчас его рядом не будет... и я не знаю, что мне делать дальше? Я полностью завишу от него, в том числе и материально. Ощущение такое, что как-будто еще раз кто-то умер. (man)



– Мужа догнало горе... Он держался, крепился, а теперь - больше не может... Наши мужья тоже нуждаются в том, чтобы их пожалели и поддержали. Он действительно устал. Он устал от того, что все это время он носит боль в себе и не может дать ей выхода, и от того, что регулярно сталкивается с той болью, которую выплескиваешь ты.

Сейчас его нужно жалеть. Как за ребенком маленьким за ним ухаживать. Ему это нужно сейчас. (В)



– Как бороться за наши отношения, если он этого не хочет? Как спасти свой брак?

Я признаю, что бываю порой ворчлива, что располнела на пятнадцать килограмм, и все те советы, которые бывают в женских журналах - не толстеть и не скандалить - истина, но вот поняла я это только сейчас, потому что думала, что он любит меня любой. И тут - как обухом по голове. С другой стороны, если у нас случилось такое горе, может это означает, что нам не стоит быть вместе? Я в полной растерянности... Может, действительно, стоит начать новую жизнь в тридцать? Но я так этого не хочу... (mang)



– Не торопитесь делать выводы. Время покажет. В этой жизни все можно исправить, все, кроме смерти. У Вас появилось время хорошо обдумать ваши отношения, пусть сначала захлестывают эмоции и обида, но... простите его в любом случае. Это просто необходимо, чтобы мыслить и жить дальше. Держитесь! (М)



– Вчера мы разговаривали, и он сказал, что я вечно недовольна, постоянно закатываю истерики, и он устал именно от этого - это длится на протяжении всей нашей совместной жизни... Честно, для меня это стало новостью. Конечно, если мне что-то не нравится, я это высказываю, но я никогда не замечала, что это так ужасно... Сам он тяжелый человек - любит, чтобы всегда было так, как он сказал. Я же всегда шла ему на уступки, но порой бывают моменты, когда мне хочется, чтобы он и ко мне прислушивался, и в этот-то момент у нас возникают ссоры, которые, как он считает, перерастают в скандалы... В эти последние дни, когда он огорошил меня заявлением о разводе, у меня действительно были истерики, я не могла успокоиться, а он, видя мое состояние, сказал, мол, "ну вот видишь, об этом я и говорю...".

Я знаю, что он всегда любил меня и, возможно, сейчас до сих пор любит, а я просто не представляю своей жизни без него. (mang)



– Ты его пожалей. Как ребенка обними, по голове погладь. Даже говорить ничего не надо. Он сам все почувствует и поймет. Мой муж тоже от меня уставал... Тяжело меня было вынести. Очень тяжело. И, как потом оказалось, ТАКОЕ внутри творилось... (В)



– Я могу сказать, как это было у нас. После всего происшедшего, я была в депрессухе, а муж сразу вышел на работу и взвалил на себя все заботы обо мне. У него вроде как и времени не было поковыряться внутри и выплеснуть все, что наболело. В итоге такое поведение привело к печальным последствиям. Дошло до того, что мы друг с другом не разговаривали, злились друг на друга. Мне казалось, что муж слишком легко все переживает. Но в один момент (в 2 часа ночи) решили, что надо поговорить. И выяснилось, что у мужа колоссальное чувство вины. Нам ведь всегда намного легче, когда виноват кто-то другой. Ну, это природа человеческая такая. Вот у мужа и была как бы защитная реакция - чувствуя свою вину, он пытался переложить ее на меня и кого-то другого. Да еще ему все время казалось, что я его тоже обвиняю в мыслях.

Суть в том, что это не конец отношений, а просто трудный период, который должен разрешиться. Попробуйте поговорить. Ему наверняка тоже некомфортно. (В)



– То, что с нами со всеми случилось - это страшное испытание для всех... и для вас, и для мужа вашего... Нашей семье тоже было очень тяжело налаживать отношения... и мой муж сказал, что если бы он не знал, какая я была до беременности... то он не знает, что сделал бы...

В общем, присоединюсь к девочкам, не надо принимать пока очень ответственных решений... Сейчас все по-другому воспринимается, как в замедленном фильме, только ты делать ничего не хочешь, хоть ты и режиссер, но сюжет сам собой течет как-то... (с)



– К сожалению, многие пары не выдерживают такой серьезной проверки как смерть ребенка. Многие мужчины не выдерживают наших слез, причитаний, мучений, оплакиваний. Мы конечно зачастую тоже виноваты в своем непонимании их, нам кажется, что им все равно, и т.д. и т.п. У меня, к сожалению, примеров, когда отношения рушатся – больше, чем тех, кто остался вместе. Но я тут читаю, как мужья поддерживают, как вместе проходят сложные этапы, и это радостно. Жизнь сложная штука.

Тут только время и приоритеты, если люди хотят быть вместе, они будут - вопреки всему, все равно один в паре (скорее всего, женщина) будет сохранять этот очаг, пока будет хоть один момент - ЗА. (с)





– Пока у мужа не будет равного права с тобой скорбеть - ситуация будет оставаться тупиковой. Наши мужья тоже потеряли детей, и им тоже очень больно. Не надо меряться силой боли. От того, что они чувствуют все по-другому, им не становится легче.

Я как-то смотрела передачу про трех пап, потерявших детей. Два папы потеряли деток в возрасте 7-8 лет (болезнь и автокатастрофа) и один папа новорожденного малышика. Как же им больно! Мы себе этого даже представить не можем! И от этого им еще хуже и больнее. Мы требуем от наших мужей понимания. А мы готовы их понять и принять такими, какие они есть? (В)



– Сначала мой муж утешал меня, просто крепко обнимал и молчал. Теперь болезненно реагирует на мои срывы или даже просто тихо скатывающуюся слезу. Я стараюсь сдерживать себя, вспоминаю сына только живым шалуном при муже. День смерти, который ежедневно является моим страшным воспоминанием, я позволяю себе наедине, или сдерживаюсь. Плачу на кладбище. Тяжело. Но и ему тяжело. Ведь наши мужья - опора, стена, мы можем положиться на них, а ведь им тоже тяжело, и они тоже хотят видеть в нас опору в дальнейшей жизни. Я понимаю его, стараюсь для него. Я не могу потерять и его. (L)



– Я твердо уверена в том, что если уж семья пережила такое горе, как потеря ребенка, то пережить все остальные невзгоды эта семья способна. Нужно просто захотеть. Пойти навстречу друг другу. Где-то он должен уступить, где-то - ты. Он пока не готов? Наступи на горло своей песне, но упорно ищи подход к нему. Только так возможно сохранить семью. (d)



– ПОСЛЕ я хотела развода. Вовсе не потому, что винила мужа. Потому, что любила, люблю и буду его любить. Просто моя искаженная горем и болью психика подсказывала единственно правильное (как мне тогда казалось) решение: пусть хотя бы у него все в жизни будет хорошо, пусть он найдет себе другую женщину, "более удачливую", чем я, и у него будут детишки, и ему не придется больше переживать горе.

Так мне тогда казалось. Мне казалось, что всё из-за меня, из-за моего катастрофического, пожизненного невезения. И почему мой муж должен страдать из-за того, что я "неудачница"?

Только вот он не оценил моей "заботы". И не отпустил меня. Не захотел другой жизни, пытался объяснить мне, что жизнь без меня - не жизнь.

И вот теперь, по прошествии времени, я могу сказать, что не знаю, как выжила бы без него. Я и сейчас не выживу, если его не будет рядом. Потому что он - единственное, что у меня есть. У меня есть лишь память о Сашульке, и муж - отец моей доченьки.

Сейчас я понимаю, что не надо идти на такие "жертвы" ради любви. Потому что я тогда хотела развестись, а о самом главном-то и не подумала: а хочет ли этого муж? Хотя мне и казалось, что я думаю только о его благополучии... (S)



– Разойтись… это так просто - раз… и вроде все решено!!!

Это такая ошибка! Вот тогда все и начинается...

Кажется, что если он уйдет, и я останусь одна, все изменится: я уберу так сказать, лишнюю проблему, лишний источник раздражения, мне станет легче, проще... И никто меня доставать не будет - муж, его родственники, которые совсем ничего не понимают... Это - самообман. Это как защитный механизм - оставьте меня в покое, мне и так несладко… И, когда на тебя давят, кажется несправедливо - они думают только о себе; а если самый близкий человек не понимает – думаешь: «что может быть еще хуже?». Не поддавайтесь депрессии, отчаянию - а именно это и происходит. Как выйти отсюда и справится с ситуацией - я думаю, лучше у психолога, ведь каждая семья - разная, советовать что-то свое неправильно, у всех отношения разные, претензии разные, тут однозначно сказать нельзя.

Сделайте сначала ВСЁ... для сохранения своей семьи. Не обижайтесь, что вас не понимают - чем на это тратить силы, потратьте лучше на то, чтобы объяснить, что вы чувствуете, и как вам помочь; придумайте для себя какую-нибудь хорошую привычку, возможно, она вас сплотит... Это больше вас соединит... Семья - это труд, мы все это знаем.

К сожалению, мы с уже бывшим мужем не нашли этого "общего"… Он нашел отдушину в сотруднице на работе... Страдали все - от родителей до детей... И до сих пор страдают. А еще больней, когда всего-то спустя 2 года, уже из его родственников даже не вспомнили, когда я принесла блинчики, меня спросили - а что за праздник?
Мне было очень больно... не передать словами, как мое сердце разрывалось... А потом, вытерев слезы, я поняла, что кроме меня этого никто не поймет, а жить со злобой в сердце я не хочу!

Я отпустила ситуацию... Я помню - и это главное!!! (T)



– Я развелась ПОСЛЕ... Но решение о разводе пришло только тогда, когда исправлять и сохранять уже действительно было нечего... Вернее, даже не так – скорее, после такого, как было у нас, вместе жить уже невозможно, невозможно в глаза смотреть, забыть невозможно.

Нужно сначала попробовать сохранить, да и я сквозь все ужасы до последнего надеялась сохранить семью (душой надеялась, а головой понимала, что это невозможно), т.к. даже в день развода еще любила мужа… Или это не любовь была, а просто ощущение дорогого мне когда-то и очень любимого человека, отца моей дочери, с которым мне предстояло расстаться навсегда... Не знаю, как он - может, у него были похожие метания и терзания - в момент подписания бумаг у него были слезы... Мы так и не общались на эту тему.

Спасло меня что? Постараюсь ответить наиболее доходчиво: расстались мы фактически еще до смерти дочери (за полгода), тогда не до "страданий" по мужу было, хоть и съедала невыносимая боль от всего. Потом дочки не стало... И эта боль (гораздо сильнейшая боль) заглушила боль от расставания с мужем. После похорон я осталась одна: была семья - и не стало семьи. Жила какое-то время у родителей. Потом стала жить одна, отдельно от них. Я около года все в себе держала, все прошлое лето вообще внешне спокойная была - в тот момент я и познакомилась с моим нынешним мужем.

Сначала все более-менее гладко было, и казалось, предыдущая боль забылась или притупилась, а не тут-то было... Зимой меня прорвало... Тут и всплыла боль от потери ребенка, боль от предательства бывшего мужа, все мои метания и страдания вылезли в кучу в один миг - и эта была взрывоопасная смесь...

Спас нынешний муж... Сколько он со мной пережил, поддержал и помог - ну это просто не поддается описанию. Хотя спрашивается, зачем ни в чем неповинному человеку, не коснувшемуся тех проблем, страдать за кого-то и получать массу проблем, которые, по сути, должен был получить и пережить (со мной) совсем другой мужчина... За это я ему буду благодарна всю жизнь. (S)



– ...Я горевала и замыкалась в своем горе, как все мамы, потерявшие детей. И наверное, как все (или почти все) мамы, я считала, что МОЕ горе - самое большое, самое больное. Да, муж - отец ребенка - тоже страдает. Но его горе поменьше что ли. Это я сейчас, спустя 3,5 года, оглядываюсь назад и могу сформулировать свои ощущения.

А тогда было просто МОЕ горе. И все должны были принимать МОЕ горе, а я была слепа и глуха к горю и ощущениям мужа. Я просто не оставляла прав мужу на ЕГО горе, на ЕГО чувства, отличные от моих.

Мне кажется, наверное поэтому очень много семей распадается после потери ребенка. Моя семья тоже была на грани. Мы настолько отдалились… муж считал, что надо перевернуть страницу и жить дальше… я же полностью замкнулась в своем горе, в своем самокопании, в этом извечном вопросе "За что? Почему мы?" А так как эти "самопогружения" муж не поддерживал, то и от мужа отдалилась. Все внутри нас накапливалось, накапливалось. И общение просто сводилось к разговорам: "Ты меня не понимаешь?", - "А как тебя можно понять, если ты ничего не хочешь, сама не понимаешь, чего хочешь?".

Короче, таким вот образом мы дошли до безобразных упреков, скандалов, попыток драк (да-да, и ИМЕННО Я была инициатором этих потасовок - сейчас вспоминаю - сказать, что мне стыдно - это ничего не сказать).

Мы дошли до выбрасывания вещей друг друга, до развода и до дележа детей!!! Я была на грани нервного срыва (мой свекор даже уже грозился в психушку меня определять). Алкоголь был мой верный друг - он меня "вырубал", и я погружалась в сон, избавляясь от этого ада.

Сейчас не вспомню, когда произошел "щелчок", что именно заставило меня задуматься, куда мы катимся. Но был Пост, я решила поститься - почистить не столько тело, сколько душу.

Я читала очень много литературы (прежде всего, «Мужчины с Марса, женщины с Венеры», ну и мои любимые с тех пор "Пять языков любви" и др.), я общалась с девочками, которые прошли уже этот этап (да-да, я оказалась совсем не "уникальна").

Я начала работать над отношениями. Ничего не объявляла мужу, не требовала, не ставила ультиматумы и пр. Просто начала работать над собой. Это была долгая работа, прежде чем мой муж "отозвался" на мои труды. Он просто заметил, что мой стиль общения поменялся, поменялся стиль поведения. И он сам (без моих уговоров–упреков-требований), сам начал меняться "мне навстречу". То есть то, что я истерично требовала, ставила ультиматумы (и естественно, тем самым отторгала его от себя), произошло плавно.

Сразу скажу, что все эти изменения начали происходить где-то через полгода моей работы над собой. Это все непросто, и по капельке.

Еще через некоторое время муж как-то заметил, что сейчас наши отношения более полные, более многогранные. Мы молчим в унисон, мы чувствуем в унисон.

И хочу еще добавить, что все эти страсти-мордасти начали происходить после рождения Маши (ребенка, рожденного ПОСЛЕ). То есть, если кто-то надеется, что вот родится ребенок ПОСЛЕ, и отношения с мужем наладятся, могу заметить, что рождение ребенка ПОСЛЕ может только усугубить ситуацию.

Поэтому не откладывайте работу над отношениями. Начинайте с себя. А партнер подтянется. Обязательно! (i)



– Вспоминаю себя, двадцатилетнюю… Потом, к сорока годам пришел жизненный опыт и даже какая-то мудрость, но дров уже много наломали… Вот эти-то мозги, да тогда бы - в двадцать лет. Идеальных мужчин и мужей нет, так же как нет и идеальных жен. Просто надо понять - любишь ты человека, который рядом с тобой, или нет, и никогда не надо его воспринимать как собственность, надо научиться уважать и его Я.

Представьте себя ДО ТОГО, как все произошло, как случилось это непоправимое горе. Все ли могут сказать, положив руку на сердце, что тоже были такими же неравнодушными, неэгоистичными, сострадательными или же все-таки жили в своих хлопотах и радостях и, когда слышали о таком горе, думали - это где-то далеко, меня-то это не коснется. Девчонки, учитесь быть терпимее к своим мужьям, если конечно есть любовь, ну а если любви нет - тогда можно и подумать... Только не ждите, что сразу же приедет под алыми парусами ваш принц, в жизни все намного сложнее, чем в кино и в сказке. Да и сложно потом впускать в жизнь человека, далекого от вашего горя. (С)



– Ну что ж… Я похоронила сына, вернулась в свой такой тихий и пустой дом: кроватки уже не было, игрушки тоже муж убрал, уже ничего не было… только стены…

Прошло уже почти двадцать лет, а я все те дни помню, как будто это было вчера… Я не вспоминаю о болезни, о больницах, похоронах. Когда-то я просто запретила об этом думать, иначе не выжила бы. Я так для себя решила - помнить только живого и здорового Данилку. Мы каждый день ездили на кладбище, я дышала, что- то говорила, но не жила!

Так прошло три месяца…три месяца забытья… Потом муж уехал в Рустави за машиной, на пять дней, я осталась одна. И тут мне пришло в голову, что если бы не кровотечение год назад - я могла бы родить ребёнка в день смерти Данилки... Почему-то раньше это не приходило мне в голову… и - всё! Меня сорвало… нет, я не каталась в истериках, я не билась головой о стену, я вообще была последнее время очень спокойна…

В тот день я съездила на кладбище, потом пошла к маме, была разговорчива и приветлива, мама потом сказала, что подумала, что я начинаю приходить в себя. А у меня в голове был уже чёткий план ухода… Когда я пришла домой, позвонил муж и сказал, что приедет через день, у него проблемы с оформлением машины...

ВСЁ! Моё время пошло… Я убралась, приготовила, позвонила подругам, поболтали ни о чём… Потом я долго сидела и думала… думала - а правильно ли я поступаю? Не будет ли жестоко по отношению к маме, к людям, любившим меня… Не говорит ли во мне простой эгоизм и желание показать свою боль… БОЛЬ, о которой я не могла говорить, не могла кричать - меня никто не хотел слышать. Все элементарно боялись говорить, боялись причинить мне ещё большую боль… Я всё это понимала и отдавала себе в этом отчёт… Но всё же я решила, что не по эгоистичным причинам не хочу жить, а просто я НЕ МОГУ жить без Данилки… Я сама его предала, когда пообещала, что он у меня всегда будет единственным, а сама решила родить ещё ребёнка. Это я так тогда думала, или вернее, так я себе тогда внушила. Это уже неважно…

Ну, вот… Пришёл вечер… Я девочка умная и знала, как и что надо сделать, чтоб уж наверняка… Я написала записку… попросила у всех прощения, написала, что всех очень и очень люблю… Но жить без сына не буду.

У меня была пачка снотворного, я её и выпила, пошла в ванную, налила воды, вскрыла себе вены на обеих руках и легла в воду, чтобы кровь не свернулась, и уж наверняка не выжить… ВСЁ… мне было спокойно… Было ли страшно? Нет! Я засыпала, только помню, что щипали раны, и вода стала красная…

Но… видно, не судьба быть утопленному тому, кому суждено сгореть… Приехал муж… Я только помню, как он зашёл, как выхватил меня из ванны, как кричал: «Наталочка! Только не уходи, вернись, прошу! Не оставляй меня! Я тебя больше жизни люблю!». Хотя он потом сказал, что я была уже без сознания, я всё равно слышала.

Потом три дня врачи ещё не могли сказать точно - буду ли я жить, слишком много крови потеряла, да ещё моя 4 группа, отрицательная…

Но вот, как видите, выжила… Только большие шрамы на руках останутся, как и раны на сердце - на всю жизнь…

Но вот что интересно: после того, как муж позвонил, у него сразу получилось оформить машину, и он мигом поехал домой, говорил, что почему-то очень соскучился по мне; ему захотелось сказать мне, как ему плохо на душе, как больно из-за сына, он просто не мог сдерживаться, так сильно хотел об этом поговорить, ехал всю дорогу и думал только о Данилке… И… в какой-то момент ему показалось, что Данилка сидит рядом и просит быстрей ехать… Игра разума?? Не знаю… Да и не важно это…

Жалела ли я потом, что сделала это? Не знаю… Вот сейчас сижу и тоже об этом думаю… Может и хорошо, что я живу, а может, мне в наказание какое-то - жизнь…

Пройдёт ещё десять лет, когда я впервые пойму и скажу: «Я хочу жить». Но это произойдёт только после болезни и похорон моей тётушки. Я тогда поняла, как страшна на самом деле смерть, и как хочется жить, когда чувствуешь, как жизнь заканчивается…

Потом, после больницы, я уже не захотела возвращаться домой… в тот дом… Я ушла от мужа, мы не жили почти год, я подала на развод, он уже встречался с другой женщиной, вернее, пытался снова начать жить. Я же... я просто начала пить… Каждый день - никто меня не останавливал - может, понимали - что уж лучше мне пить, но хоть так жить… Я просыпалась и пила… И только если бы не одна подруга… она замужем была, у неё двое детей, но она приезжала ко мне, брала к себе домой, я там пила, и разговаривала…разговаривала…плакала и пила…а потом просто в один день поняла, что - всё, выговорилась, выплакалась. Мы с ней начали вместе работать, ездить в Турцию за кожаными куртками, и пить уже совсем не хотелось. Так продолжалось до годовщины Данилки… А потом… потом мы с мужем просто поняли, что не сможем жить друг без друга, что любим!

Больше мы не расставались, научились ценить! Он тогда мне сказал: «Наталочка, я НИКОГДА, НИКОГДА тебя больше не оставлю, даже если ты этого сама захочешь, я лучше убью и тебя, и себя…»

Обманул… оставил… одну….

И опять мне приходится как-то дышать, говорить, писать... но… не жить... Нет, я пытаюсь устроить свою жизнь, найти себе нормального мужчину… да только хочу я этого или нет – но, видно, - сравниваю… И не один мужчина не может соперничать с мужем ни в чём… особенно в душе…

А вот худшего я не хочу… я понимаю, почему так.. Мы прожили вместе почти 28 лет, в этом году, в июне, было бы 30… Я так мечтала, как мы отметим эту дату… И чтобы быть близкими, родными - надо пройти круги ада… (Д)
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: юсубова ирина, Rostislav Nejdanoff

Рассказы 7 года 6 мес. назад #19371

Четыре сестры и 36 лет.
В далеком 1975 году американский фотограф Николас Никсон (Nicholas Nixon) запечатлел на свой фотоаппарат общий портрет четырех сестер, среди которых была его супруга Биби. С того момента делать ежегодный снимок стало традицией.

В общей сложности проект в итоге продлился ровно тридцать шесть лет. На момент первого снимка, самой младшей из сестер, Мими, было пятнадцать лет. А на момент последнего фото, самой старшей из сестер, Биби, был уже 61 год. Серия называется «Сестры Браун». Эти фотографии нельзя назвать высокохудожественными. Тем не менее, сам проект достаточно интересен, чтобы понаблюдать, как происходит взросление. Именно взросление, ведь женщины никогда не стареют.



















Администратор запретил публиковать записи гостям.

Рассказы 7 года 6 мес. назад #19667

БЫВАЕТ И ТАКОЕ...

"У моей мамы есть подруга. Вот выносила она как-то мусор на мусорку. А там бомж. Ну она выкинула кулек и пошла домой. Всю неделю ходила на работу — бомж тосковал возле мусорных баков в картонном ящике из-под холодильника (зима, холодно). В субботу привезли ей новый кухонный стол, а старый девать некуда (мужа нет). «Вытащу стол в подъезд, закрою дверь, позову бомжа, попрошу пусть вынесет на мусорку» так и сделала. Поднялся бомж, схватил стол в охапку и вынес! Она ему сует не много денег (типа на бутылку), а он поднимает глаза.
— Спасибо, я не пью. - сам улыбается, а в глазах грусть.
- Можно мне горячего чая с кусочком хлебушка. Вы не бойтесь, я там на подоконнике посижу подожду.
Сделала Подруга чай и бутерброд с маслом и колбасой, насыпала в тарелку горячего борща со сметаной. Вынесла, а сама за дверь шмыг и в глазок смотрит. Поел бомж, поворачивается в сторону двери и тихо так:
- Спасибо, Вам. Бог все видит!, - и ушел.

Так и ходила она на работу и подкармливала бомжа.
А одним утром идет, а его нет, и вечером нет, и на следующий день нет! «Где же он? Может в другой двор подался?» Обыскала все дворы — нет. А на сердце тревога и все тут. Нашла она его в больнице (мир не без добрых людей). Побитый, голодный, грязный, а как ее увидел глаза аж засветились!!! Жизнь в них проснулась!
— А я Вас и не ждал. Только надеялся и верил! Меня Сергей зовут. Простите, наверное неудобная ситуация. А Вас даже угостить не чем не могу, сводить никуда …
— Дурак ты, Сергей! Угостить, сводить… Я жить без тебя не могу!
С больницы забирала его конечно она. Шли они рядом. Сергей держал ее за руку слишком крепко — вдруг это все сон и она сейчас исчезнет?

Прошло уже 19 лет. Они пожилые люди. У них есть дети. Свой бизнес. Две машины, 5-ти комнатная квартира, дача с бассейном. А он все так же крепко держит ее за руку — а вдруг она исчезнет?"
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Рассказы 7 года 6 мес. назад #19668

Ребенок лежит в объятиях рисунка погибшей во время войны матери, которую он нарисовал во дворе детского дома. Из уважения даже к рисунку своей матери, он снял обувь.

Администратор запретил публиковать записи гостям.

Рассказы 7 года 6 мес. назад #19679

А меня бог наказал.

На одном из сайтов интернета был помещён рассказ, где очевидец описал поразившую его картину.

Дети играли в песочнице, рядом на скамейке примостились их мамы. Дети были заняты игрой, мамы – своими разговорами. Вскоре рядом появился мальчик с выраженными признаками врождённой болезни. Всем своим видом он проявлял интерес к окружающей детворе, пытался войти в контакт. Видя, как он разительно отличается от остальных, один ребёнок спросил свою мать: «Он что, больной?» Та не раздумывая ответила: «Да. Он кретин». И тотчас все мамочки, словно встревоженные несушки, схватив своих чад, дистанцировались от больного мальчика.

И вспомнился мне ребёнок-инвалид, когда-то давно проживавший с нами по соседству, и его красивая молодая мама, стремившаяся во что бы то ни стало его вылечить. Диагноз у мальчика был серьёзный – детский церебральный паралич. Медицинский опыт не давал гарантии на полное излечение, но мама мальчика твёрдо верила в его выздоровление. Все дела и помыслы она посвящала больному ребёнку, и это не могло не вызывать сочувствия и понимания.

В то время моей семье часто приходилось кочевать по съёмным квартирам. Мостики для знакомства с соседями прокладывали наши дети. Так я узнала, что у сына появился новый друг, соседский мальчик Миша. Сын сетовал, что того нечасто отпускают гулять, потому что приходится присматривать за больным братом, «который всё время сидит в коляске».

Постепенно с его слов я узнала, что Мишиного брата зовут Даней, ему семь лет и он с радостью реагирует на появление детей во дворе. Как-то сын, прибежав после игр, радостно заявил с порога: «А Даня теперь научился говорить моё имя, он всё время улыбается, когда видит меня!» Убегая на улицу, он всегда выпрашивал какой-нибудь кусочек для Дани, а я мысленно жалела мать этого ребёнка, потому что понимала, что диагноз ДЦП – это почти приговор на всю жизнь.

А потом и мне представился случай познакомиться с их мамой. Мы с ней ровесники, потому и обнаружилось много поводов для постоянного общения. Эта женщина постоянно была занята поиском нового лечения для больного сына, следила за публикациями на эту тему, знала обо всех новых лекарствах. И верила, что Даня обязательно встанет на ноги, все её мысли были заняты им.

Но и другие дети не оставались без внимания – кроме старшего сына Миши у неё была ещё девочка трёх лет, Олеся. Ухаживая за семьёй, эта женщина умудрялась набирать заказы и обшивать в округе всех местных модниц. Об основной профессии пришлось забыть, хотя в её биографии значился институтский диплом. Почти все заработанные деньги она вкладывала в лечение Дани. Материнское сердце верило, что наступит переломный момент и судьба наконец улыбнётся ей. Не было большего счастья, чем увидеть своего сына стоящим на ногах.

Муж её тогда работал в милиции, но началась перестройка, он попал под сокращение. В новой жизни себя не нашёл, отчего стал выпивать. Последствия не заставили себя ждать, вернулись старые, почти забытые болезни. Выяснилось, что он воевал в Афганистане, получил ранения, контузии. К тому же у него обнаружилась жуткая ревность. Если раньше это удерживалось в пределах разумного, то теперь его понесло. Не стало в доме спокойной жизни. О лечебном режиме для ребёнка не было и речи. Отчаявшись, женщина решилась на развод.

– Но ведь он отец твоих детей, к тому же больной, неужели душа не будет мучиться? – спрашивала я.
– А у меня нет выбора. Даня и дети – или он, двух инвалидов я не потяну, сломаюсь. Кто тогда будет выхаживать Даню? – отвечала она.

Как это бывает в ходе женских разговоров, однажды у меня возник вопрос: почему у неё, здоровой женщины, родился больной ребёнок? Она как-то буднично призналась:
– А меня Бог наказал.

И, увидев мой удивлённый взгляд, продолжила:
– Когда старшему сыну, в то время единственному ребёнку, исполнилось два года, он тяжко заболел. И положили нас в больницу. Вернее, положили его одного, но я упросила врачей положить и меня. Разрешили с условием, что буду присматривать и за другими детьми. В то время мамочкам официально разрешалось находиться в больнице вместе с ребёнком, если его возраст не превышал полутора лет.

В палате было четверо детей, в том числе девочка трёх с половиной лет, умственно отсталая. Она не умела говорить, не умела проситься на горшок, в её поведении присутствовали только инстинкты. Когда приносили еду и её запах заполнял всю палату, у девочки были видны проблески каких-то приятных эмоций. Она глазами следила за тарелками, чашками. И звуками, похожими на мычание, выражала радость.

Мне приходилось её кормить, она не умела самостоятельно принимать пищу. Её ненасытность вызывала во мне стойкое отвращение и ненависть. Никого в жизни я так не презирала, как её. Иногда ночью просыпалась от характерного запаха детских испражнений, приходилось её подмывать и переодевать.

В палатном боксе была туалетная комната, и там, запершись, я с ненавистью била её наотмашь по щекам. За то, что не просится! За то, что не терпит! За то, что каждый день кладёт в штаны! А потом с омерзением швыряла в детскую кроватку. От её рёва просыпались другие дети, а я долго не могла успокоиться после очередной вспышки гнева.

Иногда к этой девочке приезжала мать из далёкой провинции. Стояла у окна со стороны улицы и плакала, а девочка, заметив её, бурно выражала свой восторг. На её лице оживали все мышцы, она тянула к маме руки и мычала, подобие улыбки озаряло её лицо. Глаза начинали сверкать, и всем своим видом она выказывала желание воссоединиться с той женщиной за окном. Я удивлялась: «Дура дурой, а мать узнаёт».

И её матери я выражала своё неудовольствие, на что та смиренно отвечала, что дома у неё ещё есть дети, плюс домашняя живность, требующая ежедневного ухода. Оставить всё это ей не на кого и ухаживать за девочкой нет никакой возможности. На прощанье она пыталась всучить мне какие-то домашние припасы и, поминая Бога, сулила всяческие блага. А девочка потом долго сидела в своей кроватке, безучастная ко всему.

Когда нас выписали, я облегчённо вздохнула и почти забыла ту девочку. Раскаяние и стыд меня не тревожили.

Потом родился Даня, и через некоторое время врачи поставили меня в известность о его врождённом заболевании. Первой мыслью было: «За что? Почему?» И только потом, во время бессонных ночей, пришло понимание. Теперь каждую ночь в своих молитвах каюсь и прошу прощения. И каждый раз больная девочка стоит у меня перед глазами.

Долго эта история не давала мне покоя. Было жаль женщину, мучившуюся поздним раскаянием, жаль её больного сына. Но больше всего беспокоила судьба той неизвестной девочки: где она? что с ней? какие люди её окружают? и как она теперь принимает этот недружелюбный мир?

С тех пор прошло 15 лет, я уже давно живу в другом районе города. Два года назад случайно встретила ту женщину. Непростая жизнь оставила печать на всём её облике. Женская привлекательность исчезла, но глаза всё такие же, с огоньком надежды. На мой вопрос о семье она поведала, что дети выросли, старший сын стал юристом, девочка учится на факультете журналистики.
– А Даня?
– Он по-прежнему пока в коляске. Новый американский препарат, эффективно влияющий на спастику мышц, дал хорошие результаты, но он очень дорогой, – посетовала женщина, – на полный курс нужны большие деньги. Семья копит. Скоро повторим схему лечения, надеемся, что тогда уж Даня точно встанет на ноги.

…Иногда вечером по дороге домой попадаем в автомобильные пробки. Устав от ожидания, сын окольными переулками везёт меня через знакомый район. Как-то, полуобернувшись ко мне, весело заметил:
– Что ни говори, а тянет сюда, здесь прошло моё детство.

Знакомая улочка возвращает к далёким событиям. Выглянет из зелени старого карагача чуть постаревший домик моих бывших соседей и напомнит о судьбе больного мальчика Дани. В этот момент обязательно вспомнится нашумевший спектакль московского театра «Современник» «Спешите делать добро». И снова появится сожаление о том, что так его и не посмотрела.

Из письма Раузы Лукмановой,
г. Алма-Ата, Казахстан
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Работает на Kunena форум